roggy: svastics (Default)

Охотники на оппозицию

  «Последние дни ФСБ просит нас блокировать оппозиционные группы, включая вашу», – обратился Дуров в сообщении кадминистратору группы в поддержку блогера Алексея Навального,арестованного на 15 суток после митинга на Чистых прудах.

«Мы принципиально этого не делаем. Не знаю, чем это может кончиться для нас, но мы стоим», – добавил Дуров.

При этом Дуров подчеркнул, что позиция социальной сети – блокировать лишь те группы, в которых публикуются призывы к физическому насилию. Создатель «ВКонтакте» также добавил, что его компания «100% аполитичная» и не поддерживает «ни власть, ни оппозицию, ни одну из партий».

Дуров объяснил, что временная приостановка работы группы в поддержку Навального «ВКонтакте» была связана с очень высокой активностью пользователей, которые написали больше 16 тысяч постов за сутки после его ареста. Работа группы «РосПил – война коррупции – Алексей Навальный» восстановилась после того, как программисты «ВКонтакте» специально изменили алгоритмы работы социальной сети

roggy: svastics (Default)
20 апреля 2012 г. 20:44
Повара станут заботиться о мозге чекистов
Сотрудникам ФСБ станут даже отдельно печь хлеб и готовить полезные для мозговой деятельности блюда.

Читать дальше...
  •  7 
    Петя-чикист
    20 апреля 2012 в 22:54

    Очень правильно. У них все должно быть особое. А главное - патроны. Патроны. Особые. Пульнул, хоть и мимо, а гад противный - падает и концы отдает. И денег, денег надо платить побольше. Они же нас стерегут от этих..., ну как их... которые нам все хуже сделать хотят... точное название забыл... но явно полезное...

    Ответить
roggy: svastics (Default)
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС...
Обновлено: 15.02.2000 Версия для печати

Что было в Рязани: сахар или гексоген?

 

Волошин П.

Расследование «Новой газеты» ставит под сомнение версию «учебной тревоги» В тот вечер, 23 сентября, Алексей Картофельников, один из жильцов дома по улице Новоселов, заметил возле своего подъезда подозрительные «Жигули» с номерами, заклеенными бумагой. Несколько мужчин перегружали из легковушки в подвал дома какие-то мешки. Вызванный Картофельниковым наряд милиции обнаружил в подвале мешки и прикрепленный к ним часовой механизм.

Жильцы были эвакуированы, а взрывное устройство обезврежено саперами инженерно-технического отделения милиции общественной безопасности Рязани. Экспресс-анализ, проведенный с помощью газового анализатора специалистами-взрывотехниками Рязанского УВД, показал наличие в обнаруженном веществе паров гексагена. Найденная взрывчатка была немедленно отправлена в Москву, а местное руководство ФСБ отрапортовало об успешном предотвращении трагедии.

Радость сотрудников ФСБ Рязани по поводу победы над терроризмом продолжалась недолго. Через два дня руководство ФСБ России заявило, что на самом деле в Рязани проводились организованные этой спецслужбой учения по проверке боеготовности местных силовых структур и бдительности граждан. Мешки, обнаруженные в доме по улице Новоселов, оказывается, содержали обычный сахар-рафинад, а показания приборов, зафиксировавших пары гексагена, — не более чем ошибка экспертов. В некоторых комментариях руководство ФСБ упоминало о недостаточной квалификации рязанских саперов и ненадлежащем уходе за приборами.

По результатам учений подготовка рязанских спецслужб к предотвращению терактов была оценена как восьмидесятипроцентная, а наиболее отличившиеся участники награждены денежными премиями и ценными подарками.

Всё? Приказ — молчать?

Сегодня провинциальная Рязань по количеству иностранных журналистов на душу населения скоро сравняется с Москвой. Номера «люкс» местных гостиниц занимают корреспонденты «Балтимор сан» и «Лос-Анжелес таймс», а репортеры «Индепендент» и «Фигаро» в компании со съемочной бригадой CBS осаждают местную милицию и ФСБ.

Спецслужбы Рязани держат глухую оборону. Сотрудники ФСБ вздрагивают от слова «интервью». Распоряжением из Москвы всякие контакты с прессой запрещены. Пресс-служба УФСБ Рязанской области получила указания не комментировать события прошлой осени. Более того, подобное же распоряжение получили рязанские милиционеры и сотрудники МЧС. Распоряжение выполняется — на все журналистские запросы глава пресс-службы ФСБ Рязани Юрий Блудов отвечает категорично: «Без комментариев».

Тогда труд откомментировать возьмем на себя мы. Потому что как-то уж слишком не складываются имеющиеся в наличии факты в оптимистичную официальную картину. Учения?

Итак. 23 сентября в Рязани были проведены учения. Тогда почему же в таком замешательстве было центральное руководство ФСБ? Напомним, только через два дня была высказана официальная версия.

Далее. Ни одни учения в нашей стране (разве что первые ядерные испытания) никогда не были окружены такой завесой секретности. И тем не менее вся информация по проводившимся учениям закрыта, даже та, которую закрывать бессмысленно.

Например, материалы уголовного дела, возбужденного местными чекистами по факту обнаружения взрывчатых веществ.

Просто так открыть дело следователь УФСБ Рязани не мог. Для этого нужны веские основания — например, результаты экспертизы. Для закрытия дела тоже нужны веские основания. Московское руководство ФСБ заявило, что дело закрыто, представители Рязанского УФСБ подтверждать это отказались.

Но основной вопрос, как представляется, скрыт не в юридических тонкостях, а в данных экспертизы: сахар или гексаген?

На самом деле вероятен третий вариант: и сахар, и гексаген, поскольку продукт питания в этом случае играет роль необходимой добавки (флегматизатор) для изготовления взрывчатки. Так было и в Москве. Что было в мешках?

Как известно, во время их обнаружения газовый анализатор специалистов-взрывников Рязанского УВД показал наличие паров гексагена. Начальник инженерно-технического отделения отдела милиции общественной безопасности Юрий Ткаченко, лично производивший обезвреживание, в исправности прибора полностью уверен. А доказательств того, что в мешках содержался сахар, опубликовано не было.

Могла ли произойти ошибка? Да. В нескольких случаях. Устаревшая техника и методика. Но отделение специалистов-взрывотехников — подразделение уникальное не только для Рязани, но и для всех близлежащих областей. Такого нет ни в УФСБ, ни в МЧС. Мало того что здесь работают исключительно саперы-профессионалы (тринадцать человек), накопившие огромный опыт работы. Кроме того, все они не раз проходили курсы повышения квалификации на базе НТЦ «Взрывиспытание» в Москве, а каждые два года сдавали экзамены.

О технике. Техника в Рязани, как ни странно, — мирового уровня. Один только газовый анализатор для обнаружения паров взрывчатых веществ (тот самый) стоит около 20 тысяч долларов. В своих людях начальник инженерно-технического отделения милиции общественной безопасности Рязани Юрий Ткаченко уверен. Уверен он и в технике. Иначе просто и быть не может — от исправности приборов зависит их жизнь.

Ошибка могла произойти в том случае, если за техникой был ненадлежащий уход и газовый анализатор «сохранил» следы прежнего исследования.

Газовый анализатор — не клизма, его не промывают, а для профилактики осуществляют комплекс плановых мероприятий. Поэтому «следы» остаться ну никак не могли. Не могли еще и потому, что никто из местных спецов уже и не помнит, когда в последний раз (кроме 23 сентября) они исследовали пары гексагена. Это — редкий случай в практике любой лаборатории.

Далее. Почему учения так и не были доведены до конца? Почему рязанским специалистам не дали возможности провести полное исследование содержимого мешков, а груз был срочно отправлен в Москву сотрудниками центрального аппарата ФСБ? Отправлен, удивительное дело, в Экспертно-криминалистический центр МВД. Зачем, если и так было ясно, что в Рязани нашли залежи сахара? Пытались успеть к утреннему чаепитию? Или все-таки не были уверены?

Экспертиза взрывчатых веществ — дело сложное. Чтобы написать комплексное заключение, необходимо провести минимум пять тестов, а это — время. Но еще до окончания исследования руководство ФСБ объявило, что найденное вещество — безобидный сахар с добавлением гексагена «для запаха». Проверить результаты экспертизы невозможно — работа московских криминалистов засекречена. Наш вывод: рязанцы не ошиблись. Техника и люди сработали профессионально. В «учебных» мешках был гексаген. Зачем боевой взрыватель?

Второй «вещдок» — взрыватель. По свидетельству обезвредивших найденный заряд специалистов, прикрепленный к мешкам детонатор муляжом не являлся и был изготовлен на вполне профессиональном уровне (см. фото).

Непонятно тогда: а для чего муляж взрывного устройства снаряжать боевым взрывателем?

Еще. Если в учениях использовалась настоящая взрывчатка, то насколько это было безопасно для жителей дома? Для транспортировки по трассам, улицам в обычных «Жигулях»?

Много вопросов вызывают и выбор места для учений, и форма их проведения. Свидетельствует прапорщик милиции Андрей Чернышев, первым вошедший в заминированный подвал:

— Около десяти поступил сигнал от дежурного: в доме на улице Новоселов, 14/16, видели выходящих из подвала подозрительных людей. Возле дома нас встретила девушка, которая и рассказала о человеке, вышедшем из подвала и уехавшем на машине с заклеенными номерами.

Одного милиционера я оставил у подъезда, а с другим спустился в подвал. Подвал в этом доме глубокий и полностью залит водой. Единственное сухое место — маленький закуточек, такой каменный чулан. Посветили фонариком — а там несколько мешков из-под сахара, сложенных штабелем. Верхний мешок надрезан, и виднеется какое-то электронное устройство: провода, обмотанные изолентой, часы... Конечно, с нами сразу шок небольшой был. Выбежали из подвала, я остался охранять вход, а ребята пошли жителей эвакуировать.

Минут через пятнадцать подошло подкрепление, приехало начальство из УВД. Мешки со взрывчаткой доставали сотрудники МЧС в присутствии представителей ФСБ. Конечно, после того как наши взрывотехники их обезвредили.

Никто не сомневался, что ситуация была боевая. У меня до сих пор сохранилась уверенность, что это были не учения. И выбор дома для теракта характерен: он на виду и место людное. Почему именно дом 14/16?

К первому этажу дома 14/16 по улице Новоселов пристроен круглосуточный магазин, торгующий продуктами питания. По меньшей мере странно рассчитывать, что жильцы заподозрят в терроризме людей, разгружающих мешки из-под сахара вблизи люка склада круглосуточного гастронома. К тому же поблизости есть несколько жилых домов, по всем показателям более подходящих для проведения учений. Да и окраина — не центр города.

Зато для теракта дом по улице Новоселов подходит как нельзя лучше. Особенно если цель взрыва — максимальное количество жертв.

Площадь на окраине Рязани, прозванная в народе Старый круг. Улица Новоселов. На небольшой возвышенности — одноподъездная желтая башня, двенадцатиэтажка из силикатного кирпича, по проекту похожая на разрушенный ранее дом на Каширке. В случае взрыва у жильцов шансов на выживание не оставалось. Пострадали бы и посетители расположенного на первом этаже магазина. По словам одного из жильцов дома, строителя по специальности, соседний дом также взрыва бы не выдержал. Просто съехал бы по склону, словно по ледяной горке. Грунт в этом месте слабый, песчаный.

Выбор подготовленного к взрыву дома — такой же, как в столице: малопрестижная окраина, типовой дом, населенный простыми людьми — рабочими простаивающих заводов и безденежными инженерами. (Кстати, казалось бы, террористам выгоднее запугать российскую элиту. Ан нет. Престижные дома почему-то не взрывают — общественный резонанс будет не тот. Народ не испугается.) Сходны и масштабы подготовленного в Рязани взрыва: чем дальше от центра Москвы, тем больше разрушений. Манеж — минимальное количество, Гурьянова — половина дома, Каширка — дом целиком, в Волгодонске пострадал целый микрорайон. Трагедия в Рязани могла затмить все случившееся ранее. Если что-то взорвали — теракт. Разминировали — учения

И последнее. Очень странным кажется поведение высоких чинов ФСБ. В Волгодонск такой синклит не выезжал, в Москве высокие чины с жильцами не разговаривали.

Свидетельствует жительница злополучного дома Марина Витальевна Северина:

— Приходили к нам из ФСБ — несколько человек во главе с полковником. Извинялись. Говорили, что сами ничего не знали.

Кроме извинений, чины из ФСБ просили еще об одном: уговаривали пострадавших от игр спецслужб не подавать в суд.

А Алексей Картофельников, самый бдительный жилец дома по улице Новоселов, кому, быть может, соседи обязаны своими жизнями, теперь знает:

— Если что-то взорвали — значит теракт. Если разминировали — учения... На все вопросы жителей Рязани и журналистов просто обязано ответить руководство ФСБ и страны. Хотя бы для того, чтобы развеять сомнения. В этом прежде всего должны быть заинтересованы сами спецслужбы государства.

Защитить официальную версию могут только ее авторы. Это нетрудно — достаточно опубликовать, например, приказ о проведении учений в Рязани и внятно объяснить: чья идея, под чьим руководством проводилась операция и по какому сценарию. Назвать исполнителей — тех самых загадочных террористов, которые разгружали мешки из «Жигулей» с заклеенными номерами. Дать им возможность рассказать о своем «подвиге разведчика», пусть и спиной к телекамере. Предать гласности приказ об окончании учений и их результатах. Допустить журналистов к экспертам в Москве и Рязани, снять гриф секретности, который позволит давать интервью непосредственным участникам событий. Показать вещдоки: мешки, вещество, в них содержавшееся, и взрыватель, объяснив, что к чему.

И тогда им, быть может, поверят.

А пока мы, придерживаясь официальной версии, просим Генеральную прокуратуру объяснить: насколько такие учения законны? Особенно если выяснится, что использованная для проверки бдительности рязанцев взрывчатка была настоящей... P.S.

Комментарий специалиста

Чтобы хоть сколько-нибудь рассеять туман вокруг «рязанских учений», мы обратились к армейскому специалисту в чине полковника с просьбой прокомментировать ситуацию. Проводятся ли учения с применением реальных взрывчатых веществ, существуют ли инструкции и постановления, которые регламентируют подобную активность?

— Мощные взрывные устройства не используют даже в учениях с боевой стрельбой. Обходятся взрыв-пакетами. Если же нужно проверить умение находить и обезвреживать взрывное устройство, к примеру, мину, используют макеты, в которых нет ни взрывателя, ни тротила.

Занятия по подрывному делу, конечно, включают реальный подрыв достаточно сильных взрывных устройств (специалисты должны уметь их уничтожать). Но не более двух-трех для обучения группы в 20—30 человек. Они имеют ясное представление о том, что взрывают. И, разумеется, проводятся такие учения локально, без посторонних. Присутствуют исключительно подготовленные люди. О вовлечении гражданского населения и речи не идет.

Все это строго регламентировано. Есть наставления по инженерному обеспечению, наставления по разминированию, соответствующие инструкции и приказы. Безусловно, для армии и спецслужб они сходные...

Павел Волошин 14.02.2000

Статья опубликована в Новой Газете Постоянный URL статьи http://www.novayagazeta.ru/data/2000/11/01.html

roggy: (высоцкий)

ФСБ оправдывается, она якобы не хочет взрывать серверы Кавказ-Центра и убивать журналистов

Время публикации: 16 сентября 2011 г., 01:12

Дислоцированный в Праге орган американского госдепа на русском языке «Радио Свобода» опубликовал на своем сайте опровержение ранее распространенный СМИ России информации от русских «силовиков», из которой следовало, что ФСБ возможно планирует теракты в Финляндии и Швеции в целях взрыва серверов и убийства журналистов Кавказ-Центра.

 

СМИ России, пока, это опровержение не напечатали.

 

От имени ФСБ выступил Носик, который оперирует в СМИ в качестве т.н. «интернет-эксперта». «Свобода», в частности, пишет:

 

«Эксперты полагают, что борьба с Кавказ-Центром лишь подстегивает интерес к этому интернет-ресурсу», пишет «Свобода» и продолжает:

 

«По данным агентства «Интерфакс», генпрокуратура России намерена поручить спецслужбам («Свобода» лукавит, в русских сообщениях говорилось конкретно об ФСБ и МВД России — КЦ) прекратить работу сайта «Кавказ-Центр», серверы которого располагаются в Финляндии. Интернет-эксперт Антон Носик не совсем понимает, как это будет выглядеть на практике:

 

– Прекратить работу сайта, расположенного за пределами России, российские спецслужбы законными способами не могут (а мы о чём? — КЦ). Я думаю, что прокуратура просто неточно выразилась. Имеется в виду не прекращение деятельности этого сайта, а прекращение доступа к этому сайту пользователей, находящихся на территории Российской Федерации (на самом деле «прокуратура» выразилась очень даже однозначно, точно и определенно, что речь идет о именно прекращении работы КЦ на территории Финляндии — КЦ).

 

Это уже у большого количества российских провайдеров осуществлено достаточно давно (какой же тогда смысл русской генпрокуратуре заявлять об этом 14 сентября? — КЦ). Просто провайдер получает предписание установить у себя фильтр на определенные адреса — и дальше пользователи этого провайдера, заходя на эти адреса, либо ничего не видят, либо видят сообщение, что данный адрес заблокирован на основании такого-то судебного  решения.

 

Разумеется, можно DdoS-атаку на этот сервер устроить. Они идут много лет – просто они, как мы видим, не очень эффективны. Российские власти, пытаясь закрыть этот сайт миллионом неэффективных способов, только способствуют его известности и популярности», посетовал Носик.

 

О том, почему финские власти не закрывают «Кавказ-Центр», и о своем  отношении к этому ресурсу говорит правозащитница, живущая в Финляндии, руководитель Общества российско-чеченской дружбы Оксана Челышева (интересно, как финские власти могут закрыть сайт, расположенный в Швеции? — КЦ).

 

Челышевой, как и Носику, Кавказ-Центр тоже очень сильно не нравится:

 

– Для того чтобы принять любое решение, финские власти всегда ориентируются на нормы внутреннего законодательства и те этические нормы, которые превалируют в сознании граждан этой страны. Принцип права на свободу мнений и свободу слова в Финляндии является одним из образующих это общество.

 

Я лично – как журналист, как правозащитник, как человек – к действиям и содержанию «Кавказ-Центра» отношусь более чем критически (кто ж сомневался — КЦ).

 

Это действительно один из наиболее пропагандистских рупоров, который предоставляет мне (кому не нравится, может не читать — КЦ) информацию, пропагандистскую кальку всего, что можно сказать о ситуации в Чечне и на Кавказе.

 

Речь не может идти о «Кавказ-Центре», как об источнике информации – учитывая даже то обстоятельство, что содержание страниц этого сайта на разных языках  не совпадает ни по стилю, ни по содержанию (у нас мультикультурализм — КЦ).

 

Можно  объявить сайт экстремистским, но не думаю, что это вообще несет какую-либо пользу. Это  на самом деле подстегивает развитие этого сайта. Теперь они становятся жертвами», посокрушалась неразумными действия ФСБ русская правозащитница.

 

Между тем редакция КЦ не считает действия и заявления русской генпрокуратуры спонтанным и непродуманными. Все как-раз наоборот: «Эксперты» радио «Свободы» просто еще не знают, что ФСБ несколько недель назад направила специальный запрос властям Финляндии по поводу Кавказ-Центра под видом «следствия по делу о взрыве в Домодедово».

 

Запрос направил небезызвестный в России майор ФСБ РФ Фесюков, который прославился тем, что жестоко избил в тюрьме Лефортово политзаключенного Антона Мухачев.

 

По данным редакции КЦ, майор Фесюков возглавляет одну из групп ФСБ, которой поручено «разобраться» с Кавказ-Центром.

 

На фоне попыток интернет-эксперта и правозащитницы отмазать русскую генпрокуратуру и дезавуировать её заявление, напомним, как действительно обстоит дело.

 

14 сентября издание «Газета.ру» передало следующую информацию:

 

«Спецслужбы начали охоту на зарубежные серверы «Кавказ-центра», признанного экстремистским.

 

Решение о признании сайта вооруженного подполья «Кавказ-центр» экстремистским поможет российским правоохранительным органам начать ликвидацию сайта. Об этом «Интерфаксу» сообщил источник в Генпрокуратуре.

 

«Как только решение суда вступит в силу, в соответствующие службы МВД и ФСБ России будет направлено поручение принять меры по прекращению деятельности сайта», – сообщил собеседник агентства.

 

При этом он не стал уточнять технические детали этого процесса, сославшись на то, что исполнение решения суда – это «работа спецслужб».

 

Тем временем Муслим Абдуллах напомнил в русской социальной сети ВКонтаке, как обходить глушение Кавказ-Центра без прокси и анонимайзера

 

Он пишет:

 

«1. Заходим на www.google.com.

 

2. Выбираем «переводчик» (кнопка слева вверху главной страницы).

 

3. Вбиваем в окно перевода адрес сайта (www.kavkazcenter.com), на который хотим попасть.

 

4. Нажимаем кнопку «перевести».

 

5. Потом нажимаем «показать оригинал» и все — мы смотрим «запрещенный» сайт… Кавказ-Центр рулит».

 

В свою очередь блогер Юрий Бычков, явно не русский правозащитник, указывает на опасный прецедент запрещения Кавказ-Центра для свободы слова в России:

 

«Отсутствие Твиттера, Фейсбука, Ютуба и наличие собственного местносделанного скайпа — вполне себе реальность в Китае (частично и во Вьетнаме). Как будто попадаешь в параллельный мир. У нас тоже к этому идёт. Кавказ-Центр уже запретили на днях».

 

Отдел мониторинга

Кавказ-Центр

roggy: svastics (Default)

 

В Армавирский городской суд
ИСТЕЦ: Мозжегоров Андрей Александрович
Незаконно осуждённый по 282 УК РФ А. Мозжегоров, требует от РФ компенсации.

 

ОТВЕТЧИК: Российская Федерация,
в лице прокурора г. Армавира
в лице Министерства финансов РФ
о возмещении морального вреда, причиненного
незаконным уголовным преследованием

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

26.03.2007 прокуратурой г. Армавира по факту распространения 14.03.2007 брошюры монаха Афанасия «Отдайте нам Родину» было возбуждено уголовное дело №740422 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ (т.1 л.д.1-2, здесь и далее ссылка на материалы уголовного дела №1-2/2010г.), по которому 19.09.2008 я был допрошен в качестве подозреваемого (т.2 л.д.111-115). С этого момента началось незаконное уголовное преследование в отношении меня.
Заведомо незаконный характер преследования усматривается уже из того обстоятельства, что уголовное дело №740422 должно было быть прекращено еще в 2007 году, когда первая судебная экспертиза от 21.06.2007, проведенная Институтом криминалистики ФСБ РФ, не признала экстремистским содержание брошюры монаха Афанасия «Отдайте нам Родину» (т.1 л.д.44-50). А после 12.08.2007 – момента вступления в силу ст.20.29 КоАП РФ, установившей административную ответственность за производство и распространение экстремистских материалов, отсутствовали даже формальные основания для осуществления уголовного преследования в отношении меня.
Тем не менее, это уголовное дело несколько раз незаконно продлевалось и, вплоть до 19.09.2008 велось втайне от меня, пока не были созданы экспертизы в интересах обвинения, при назначении и производстве которых я был лишен всех прав, предусмотренных ст.198 УПК РФ.
После того, как экспертные доказательства в интересах обвинения были созданы, незаконное уголовное преследование 14.01.2009 вылилось в вынесение неправосудного приговора Армавирским городским судом (т.3 л.д.93-101), по которому я был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ и мне было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 месяца, с отбыванием наказания в колонии-поселении. Также указанным приговором до вступления его в законную силу я был заключен под стражу в зале суда, из под которой был освобожден лишь 06.03.2009 на основании кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 04.03.2009, которая отменила указанный приговор (т.3 л.д.209-216).
В общей сложности под стражей я провел 52 дня (Приложение п.1).
Заказчиком уголовного преследования был отдел ФСБ в г. Армавире, который в ходе предварительного следствия давал заведомо ложную информацию в отношении меня, с целью убедить прокурора и орган предварительного следствия в осуществлении мной экстремистской деятельности на территории Российской Федерации и тем самым заставить следствие из политических мотивов фабриковать доказательства обвинения в отношении меня. Данные преступные действия наглядно вытекают из исследованного в ходе судебного разбирательства ответа отдела ФСБ в г. Армавире №3050 от 26.10.2007 (т.1 л.д.174-175), в котором излагаются клеветнические сведения о том, что я занимаюсь экстремистской деятельностью, а именно финансирую деятельность некоей «боевой террористической организации «Mad Crowd», совершающей убийства на национальной почве на территории города Санкт-Петербурга.
Кроме того, заведомо недостоверные и дискредитирующие меня сведения обо мне сообщал в ходе уголовного дела В.Н. Попов - секретный сотрудник ФСБ, внедренный в круг моих знакомых с целью представить распространение брошюры монаха Афанасия «Отдайте нам Родину» как экстремистскую акцию, а меня самого как экстремиста.
Попов В.Н. дал заведомо ложные показания о том, что я был руководителем РНЕ (т.3 л.д.72), в то время как в этой языческо-нацистской организации я никогда не состоял и руководителем ее никогда не являлся и не мог являться, будучи православным по своим убеждениям. Напротив, у меня с представителями этой организации всегда были конфликтные отношения, т.к. по моему убеждению РНЕ это подконтрольная ФСБ искусственно созданная и финансируемая врагами России экстремистская организация, используемая с целью дискредитации русской национальной идеи, а также получения правовых и моральных оснований для подавления русского национального сознания. Подтверждает это мое убеждение, в том числе и то обстоятельство, что сам В.Н. Попов долгое время был официальным руководителем РНЕ в Армавире. За это время ФСБ регулярно открывала уголовные дела на представителей этой организации, в то время как сам Попов избегал уголовной ответственности и продолжал руководить деятельностью армавирского РНЕ. С Поповым В.Н. и другими представителями РНЕ у меня неоднократно происходили стычки на почве их попыток объединиться с православными. Моя антипатия к Попову В.Н. продолжалось до тех пор, пока он не стал изображать из себя православного, после чего я опрометчиво изменил отношение к нему. Как теперь видно, эта демонстрация православных взглядов была заданием ФСБ по внедрению Попова В.Н. в среду активных православных христиан. В судебном разбирательстве по моему делу Попов В.Н. уже заявил о себе, как об исповедующем Ислам. По всей видимости, теперь он внедрен уже в среду мусульман и выполняет новое задание ФСБ.
Таким образом, помимо санкционирования незаконного уголовного преследования против меня, ФСБ все это время активно дискредитировало мое доброе имя, навязывая прокуратуре, а затем и суду в отношении меня образ опасного экстремиста, место которого в тюрьме, в то время как весь мой «экстремизм» заключался в православных религиозных убеждениях и стремлении пробудить русский народ из национального самозабвения, в желании возродить его духовную и государственную жизнь.
Непосредственным исполнителем этого политического заказа выступил прокурор А.В. Горобцов, отменивший уже первое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и заставлявший в дальнейшем своих подчиненных еще пять раз незаконно отменять постановления о прекращении уголовного дела и фабриковать экспертные доказательства в интересах обвинения.
После того, как 04.03.2009 Краснодарский краевой суд отменил приговор от 14.01.2009 и стало ясно, что он не намерен узаконивать уголовное преследование против меня, следственным органом мне было предложено дать согласие на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям – истечению срока давности уголовного преследования. Когда я от этого предложения отказался, то 06.04.2009 было возобновлено предварительное следствие по уголовному делу №740422 (т.4 л.д.2-3), а 09.04.2009 в отношении меня было возбуждено еще одно «экстремистское» дело №985322 (т.4 л.д.61), по факту распространения в декабре 2008 года в городе Армавире листовки «Армавирская правда».
Указанные уголовные дела 19.04.2009 были соединены в одно производство с присвоением соединенному делу №740422 (т.4 л.д.59). В суде соединенное уголовное дело было окончено под №1-2/2010 г.
В отношении нового уголовного дела №985322 необходимо указать, что 28.03.2009 в возбуждении уголовного дела по факту распространения листовки «Армавирская правда» было отказано (т.4 л.д.101) по причине того, что Краснодарская лаборатория судебных экспертиз (далее КЛСЭ) не признала содержание листовки экстремистской (т.4 л.д.93-100). Однако, когда я отказался дать согласие на прекращение уголовного дела №740422 по нереабилитирующим основаниям, то 07.04.2009 руководитель следственного органа отменил постановление следователя 28.03.2009 и указал подчиненному дать иную оценку указанному заключению КЛСЭ (т.4 л.д.103), что последний и сделал, возбудив уголовное дело в противоречие с указанным заключением КЛСЭ и ранее вынесенным своим собственным постановлением от 28.03.2009. Никаких новых обстоятельств, дающих следователю право возбудить уголовное дело не было. Дело было возбуждено исключительно в связи с моим отказом прекратить уголовное преследование по нереабилитирующим основаниям.
09.04.2009 для производства судебно-лингвистической экспертизы по уголовным делам №740422 и №985322 брошюра монаха Афанасия «Отдайте нам Родину» и листовка «Армавирская правда» были направлены в экспертно-криминалистический центр ГУВД по Краснодарскому краю эксперту Федяеву С.М., который соответственно 23.04.2009 и 30.04.2009 дал заключения №17/1991-лингв (т.4 л.д.15-54) и №17/1990-лингв (т.4 л.д.117-151), признав экстремистским содержание брошюры монаха Афанасия «Отдайте нам Родину» и листовки «Армавирская правда», чем сфальсифицировал доказательства в интересах обвинения (по брошюре монаха Афанасия – уже повторно).
В соответствии с указанными заключениями было признано экстремистским православное вероучение о жидах, исповедуемое мной и монахом Афанасием, а также публичная критика преступной деятельности должностных лиц правоохранительных органов и ФСБ в листовке «Армавирская правда».
На основании этих заключений приговором Армавирского городского суда от 07.12.2010 я был вновь незаконно признан виновным в со¬вершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282 УК РФ, теперь уже по двум эпизодам – по факту распространения брошюры монаха Афанасия «Отдайте нам Родину» и по факту распространения листовки «Армавирская правда». Указанным приговором мне было назначено окончательное наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей в доход государст¬ва (т.7 л.д.165-189).
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 09.02.2011 (т.7 л.д.223-229) указанный приговор Армавирского городского суда от 07.12.2010 был отменен, производство по делу прекращено на основании п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за мной признано право на реабилитацию.
Таким образом, уголовное дело возбужденное 26.03.2007 и прекращенное 09.02.2011, продолжалось почти 4 года, а непосредственно уголовное преследование длилось с 19.09.2008 по 09.02.2011, т.е. свыше 2 лет и 4 месяцев.
Это уголовное преследование не имело ничего общего с интересами правосудия, а являлось политическим преследованием в связи с моей общественной деятельностью и религиозными убеждениями, сопровождалось грязной клеветой ФСБ на мое доброе имя, незаконным искусственным продлением сроков предварительного расследования со стороны прокуратуры и следствия, с целью фальсификации доказательств обвинения, грубым нарушением моих процессуальных прав, предусмотренных УПК РФ, дачей заведомо ложных экспертных заключений, признавших экстремизмом православное вероучение, а также публичную критику ФСБ и правоохранительных органов. Я был дважды незаконно осужден, заключен под стражу и лишен свободы в течение 52 дней.
В течение всего этого времени я и мои близкие находились в состоянии постоянного переживания по поводу исхода уголовного преследования, пережили чувство несправедливости и незащищенности от незаконных действий должностных лиц государства, осуществлявших уголовное преследование. Мои близкие и я пережили крайне угнетенное состояние во время нахождения меня под стражей, испытали чувство страха перед лицом беззакония, творимого государством в отношении меня. Видя это беззаконие мои близкие опасались за свою дальнейшую судьбу, боясь преследований и в отношении них самих.
Обстоятельством, особо отягчающим вину государства, является признание православных религиозных убеждений экстремистскими и реальное уголовное наказание к лишению свободы, которое я понес за их публичное исповедание.
Также отягчающим вину и дискредитирующим государство обстоятельством, я усматриваю в реальном осуждении меня за публичную критику преступной деятельности ФСБ и правоохранительных органов.
Поэтому размер компенсации морального вреда, причиненного мне в результате незаконного уголовного преследования, подлежащий взысканию с государства я оцениваю в размере 2 000 000 рублей.
Кроме того, я требую публичного принесения извинения от имени государства со стороны прокурора Горобцова А.В. как от своего имени и от имени отдела ФСБ в г. Армавире, за их совместную преступную деятельность в отношении меня. Организованное ими уголовное преследование в интересах жидов по признанию экстремистским православного вероучения, наглядно демонстрирует новый виток ереси жидовствующих, и требует тщательного расследования как особо опасная подрывная деятельность против России, нашедшая своих сторонников в государственных органах и направленная на насильственное искоренение фундаментальных основ Православия.
В соответствии с ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Последнее положение содержит и ст.1100 ГК РФ устанавливающая, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения.
В соответствии с ч.1 ст.136 УПК РФ прокурор от имени государства обязан принести мне официальное извинение за причиненный моральный вред. По смыслу указанной нормы УПК РФ, принести такое извинение обязан виновный прокурор – А.В. Горобцов, который открыл уголовное преследование, утвердил обвинительное заключение и добился лишения свободы в отношении меня. Ныне действующий прокурор г. Армавира, вынужденный защищать обвинение своего вышестоящего руководителя (ныне А.В. Горобцов занимает должность заместителя прокурора Краснодарского края), напротив, понимая незаконность уголовного преследования, уменьшил в суде объем обвинения по второму эпизоду до деяния, не образующего состав преступления по ч. 1 ст. 282 УК РФ, чем стремился избежать назначения мне реального наказания (т.к. по первому эпизоду применить наказание суду было уже невозможно по давности).
В соответствии с ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
В соответствии с ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии с ч.1 ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.
Финансовым органом, выступающим от имени казны Российской Федерации, является Министерство финансов РФ, которое подлежит привлечению к делу в качестве ответчика по настоящему иску в части требования о компенсации причиненного мне морального вреда.
На основании изложенного и в соответствии со ст.ст.133,136 УПК РФ, ст.ст.1070,1071,1100 ГК РФ, п.9 ч.1 ст.150, ст.226 ГПК РФ, прошу:
1. Обязать заместителя прокурора Краснодарского края Горобцова Антона Витальевича принести мне публичное извинение за незаконное уголовное преследование от своего имени и от имени отдела ФСБ РФ в г. Армавире.
2. Взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 2 000 000 рублей.
3. Вынести частное определение о совершении действий, содержащих признаки преступлений, в отношении: 1) заместителя прокурора Краснодарского края Горобцова Антона Витальевича – по ст.275, ч.1 ст.299, ч.2 ст.303 УК РФ; 2) руководителя отдела ФСБ РФ в г. Армавире Литвинова Юрия Олеговича – по ст.275 УК РФ; 3) эксперта экспертно-криминалистического центра ГУВД по Краснодарскому краю Федяева С.М. – по ст.275, ч.1 ст.299 УК РФ, и направить его в Федеральную службу безопасности РФ и в Следственный Комитет РФ, обязав сообщить о принятых мерах в течение месяца.
4. Истребовать для исследования в судебном заседании материалы уголовного дела №1-2/2010 г.
ПРИЛОЖЕНИЕ:
1. Копия справки ФБУ ИЗ-23/2 ГУ ФСИН России по Краснодарскому краю серии ЖЖ №033472 от 06.03.2009.
2. Копии искового заявления для ответчиков (2 экз.).
А.А.Мозжегоров


Profile

roggy: svastics (Default)
Игорь Александрович

July 2012

S M T W T F S
12 3 4 5 67
8 9 1011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 01:29 am
Powered by Dreamwidth Studios